Меню пользователя

Не зарегистрирован


Вход
Забыли пароль?
Регистрация

Новости посёлка

03.02.11 

02.02.11 

 
 

 Поиск по сайту                                           
                            
Яндекс
 Осетров Александр Матвеевич.
Есть в поселке Рудничном улица Осетрова. Она названа в честь Александра Матвеевича Осетрова. Известно, что он родился 23 февраля 1914 года в Коми АССР. В 1925 году семья переехала в пос. Рудничный. С малых лет Александру пришлось трудиться. В 1930 году он поступил работать учеником слесаря в рудник. Активного и трудолюбивого комсомольца Александра Осетрова направили в Киров на курсы шоферов, затем машиниста экскаватора. Вскоре он получает специальность машинист добычного экскаватора. День, когда он получил экскаватор, стал для него праздником. Подошло время призыва в армию, и горняки проводили своего товарища на службу. Вернулся возмужавшим, жизнерадостным, готовым к работе в горняцкой семье.
В 1939 году, как передового рабочего, Александра Матвеевича приняли в члены ВКП (б), избрали депутатом Кировского областного Совета. По воле избирателей, в 1939 году он стал первым председателем исполкома рудничного поселкового Совета.
В 1941 году он добровольцем уходит на фронт. 29 марта 1942 года командир взвода роты связи 878 сп,290 сд , 50 а в боях за населенный пункт Холмы Смоленской области погиб смертью храбрых. В год пятидесятилетия основания поселка Рудничного ,в 1965 году, одна из улиц была названа именем Осетрова - первого председателя поселкового Совета- A.M. Осетрова.
Источник информации:
Ф.Федоров. Улица его имени. // Прикамская новь. 1986.-№ 116,
сентябрь.
Книга памяти.т2.-Киров,1994. - С.291.
Домашний фотоархив Пьянковой Л.А.
Прикамская новь, 1990 .- [октябрь-ноябрь ?].(вырезка в альбоме городской библиотеки)





  
 Начало «большой руды»
Как известно, Верхнекамский фосфоритный рудник начал свою работу в 1916 году, хотя до этого времени периодически по заданию Вятского Губернского Земства там добывалась фосруда как экспериментальное удобрение для полей.



Так, в период с 1891 по 1897 годы земство заготовило около 15 тысяч пудов фосфоритной муки, которую получали путём размо¬ла руды на обычных мукомоль¬ных мельницах.
Правда, эксплуатация фосфо¬ритных залежей из-за незначи¬тельных оборотных средств и не¬достатка рабочих рук долгое вре¬мя носила полукустарный харак¬тер. По данным архива, в сентябре 1923 года на Вятских фосфорит¬ных рудниках было занято 32 ра¬бочих (мужчин - 26, женщин — 4, подростков - 2) и 14 служа¬щих (мужчин - 13, женщин - 1), включая начальника Александра Ивановича Смирнова. Производи¬тельность (добыча) на одного ра¬бочего составляла 40 пудов руды в день. Руда для дальнейшей пе¬реработки в суперфосфат посту¬пала на Чернореченский и Кинешемский химзаводы.
Однако, несмотря на незначи¬тельные производственные объё¬мы, в государственном объеди¬нении заводов и рудников Волжско-Камского района «Фосфато-ТУК» Вятским рудникам придавалось большое значение. Это можно судить и по такому факту.
Рудком в сентябре 1923 года от «Фосфато-ТУК» получил письмо-указание, где говорилось, что «на Всероссийскую сельскохозяй¬ственную выставку Губотделу Со¬юза Химиков предоставлено 15 мест для командирования луч¬ших работников. Губотдел пре¬доставляет вам два места. Пре¬тенденты должны выдвигаться на Выставку через общие собрания. ... Командировка может про¬длиться до 20 суток. Команди¬ровочные необходимо платить из расчёта 1,5 рубля золотом при подсчёте курса золотого рубля на 5 сентября с/г в 217 рублей 50 копеек. Плюс к этому 25% на по¬вышение к моменту выдачи де¬нег, итого получается -271 рубль 88 копеек».
В феврале 1924 года руковод¬ство рудника через правление «Фосфато-ТУК» обратилось в Наркомат труда о найме рабочих через Вологодскую и Вятскую биржи труда. В мае 1924 года на рудник впервые было направ¬лено 2 5 рабочих. И, даже, несмот¬ря на прорыв плотины весной 1924 года и последующий не¬удачный сплав фосруды по Каме, когда баржи сели на мель и при¬шлось выгружать груз на берег и ждать следующей навигации, кривая производительности неуклонно поднималась вверх. Через несколько десятилетий на фосруднике объёмы добычи фосруды достигли таких высот, какие нынче и не снились...
М. КОТЛОВ.
По материалам архивного отдела района.
прикамская новь 21 октября 2008




  
 никто не забыт  




9 мая 1976 г. в Рудничном состоялось открытие памятника землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Годы поисковой работы потребовались учащимся Рудничной средней школы, чтоб установить число погибших и их фамилии. Большую помощь в этой работе и в установке памятника оказал партком ВКФР. Каждый год в День Победы здесь проходит торжественный митинг с салютом и возложением венков. Несколько лет назад по инициативе Совета ветеранов на пожертвования местных жителей был отслужен молебен о погибших земляках.

(на снимке: в орденах Федор Егорович Кусков, секретарь парткома ВКФР.)


 
  
 «С неба огонь сходил на этот домишко»
Есть в Рудничном деревянный дом, маленький, с виду ничем не примечательный. Домом его и назвать теперь сложно – окна заколочены, вокруг никого. Говорят, этот чья-то дачка. Но, как оказалось, у домика этого удивительная судьба. Упоминание о нём есть в книге рассказов и проповедей архимандрита Павла (Груздёва) «Родные мои», выпущенной в Ярославле в 2003 году. Из книги этой становится ясно, что этот дом в Рудничном в годы Великой Отечественной войны был первой в посёлке церковью, и служили в ней епископы, архимандриты, игумены… А Павел Груздёв отбывал в это время срок в Вятлаге..
В книге говорится о том, что «в середине войны, году в 1943-м, открыли храм в селе Рудниках, находящемся в 15-ти верстах от лагпункта №3 Вятских трудовых лагерей». Настоятелем этого храма был назначен бывший лагерник, священник Анатолий Комков. Это был протоиерей из Бобруйска. Статья у него была такая же, как и у П. Груздёва – 58, пп.10-11 (п. 10 – антисоветская агитация и п. 11 – организация заговора). Отца Анатолия Комкова освободили досрочно и он получил благословение служить в Рудничном.
«На ту пору отбывала с нами срок одна игуменья, – вспоминал отец Павел. – Звали её мать Нина, и с нею – послушница её, мать Евдокия. Их вёрст за семь, за восемь от лагеря наше начальство в лес поселило на зелёной поляне. Дали при этом восемь-десять коров: «Вот, живите, старицы, тута, и не тужите!» Пропуск им выдали на свободный вход и выход… словом, живите в лесу, никто не тронет!
Ладно, живут старицы в лесу, пасут коров и молоко доят. Как-то мне игуменья Нина и говорит: «Павлуша! Церковь в Рудниках открыли, отец протоиерей Анатолий Комков служит – не наш ли протоиерей-то из 2-й части? Если наш, братию бы-то в церкви причастить, ведь не в лесу» А у меня в лагере был блат со 2-1 частью, которая заведовала всем этим хозяйством – пропусками, справками разными, словом, входом в зону и выходом из неё.
У начальника 2-й части жена была Леля, до корней волос верующая. Деток у ней! Одному – год, второму – два, третьему – три… много их у неё было. Муж её и заведовал пропусками. Она как-то подошла ко мне и тоже тихо так на ухо говорит:
– Павло! Открыли церковь в Рудниках. Как бы старух причастить, которые в лагере-то!
– Я бы рад, матушка, да пропусков на всех нету.
Нашла она удобный момент, подъехала к мужу и просит:
– Слушай, с Павлухой-то отпусти стариков да старух в Рудники причаститься, а, милой?
Подумал он, подумал…
– Ну, пускай идут, – отвечает своей Леле.
Прошло время, как-то вызывают меня на вахту:
– Так вот вручаем тебе бесконвойных, свезти куда-то там… сами того не знаем, начальник приказал – 15-2- человек Но смотри! – кулак мне к носу – отвечаешь за всех головой! Если разбегутся, то сам понимаешь.
…Ещё глухая ночь, а уже слышу, как подходят к бараку, где я жил: «Не проспи, Павёлко! Пойдём, а? Не опоздать бы нам, родненькой…» А я и сам-то не сплю, как заяц на опушке
Ладно! Хорошо! Встал, перекрестился. Пошли. Три-четыре иеромонаха, пять-шесть игуменов, архимандриты и просто монахи. Среди них и оптинский иеромонах Паисий!
Вышли через вахту, подписал обязательство, что всех верну в лагерь.
Идём. Да радости-то у всех! Хоть миг пускай, а свобода! Но при этом не то чтобы побежать кому-то куда, а и мысли такой нет – ведь в церковь идём, представить и то страшно.
– Пришли, милые! – батюшка о. Анатолий дал подрясники. – Служите!
А слёзы-то у всех текут! Столько слёз я ни до, ни после того не видывал. Господи! Так бесправные-то заключённые и в церкви! Родные мои, а служили как! Огонь сам с неба сходил на этот домишко, сделанный церковью. А игуменья, монашки-то – да как же они пели! Нет, не знаю… родные мои! Они причащались в тот день не в деревянной церкви, а в Сионской горнице!..»
Воспоминания отца Павла дополнила матушка Фотинья (Сафронова): « Рассказ был записан спустя не один десяток лет после происшедших событий, естественно, что в нём имеются некоторые неточности. Рудник – не село, а посёлок, и рудниковского священника звали не Анатолий, а Николай. Александра Константиновна Рубцова, член церковного совета Свято-Никольской церкви в Рудничном, хорошо помнит отца Николая. Это был высокий представительный мужчина лет сорока. Его супруга-матушка приехала в Рудничный ещё до войны, здесь же она и похоронена. К сожалению, мы не смогли найти её могилы. Домишко, в котором служил о. Николай, был жилым домом и принадлежал Александре Зориной.
А вот что вспомнила ещё одна жительница Рудничного. В начале сороковых годов она была девочкой восьми-девяти лет. Однажды поздней осенью, когда уже выпал первый снег, шла она по лесной дороге домой, кажется, из Рудничного в Волосницу. Уже смеркалось. И вдруг слышит она не то вой, не то плач. Девочка, конечно, испугалась: волки в наших краях известны не только по сказкам. Она прислушалась. Вроде бы кто-то плачет в поле у стогов. Потом ясно послышалась человеческая речь. «По голосу я поняла, что это говорит священник – у них голоса особые, не такие, как у простых людей. Я подошла поближе и слышу: священник плачет и сквозь слёзы читает молитвы. Тут я осмелела, подошла и спросила: «Батюшка, что ты тут делаешь?» оказалось, что это был отец Николай, которого освободили из лагеря, выпустили за ворота и махнули рукой – туда, мол, ступай. Отец Николай пошёл и, конечно, заблудился. Девочка обнаружила его совсем обессиленного и замёршего и позвала с собой: «Пойдём к нам, у нас тятенька всех пускает».
Что касается нашей «Сионской горницы», в которой служили епископы и архимандриты, то расположен этот домик на краю оврага. Раньше на Пасху по всему склону этого оврага прихожане расстилали платочки и полотенца, выставляли на них куличи, выкладывали яйца, а то и кусок сала. Отец Николай своей сильной рукой окроплял святой водой небогатые по тому времени пасхальные брашна. После войны о. Николай Комков вернулся на родину, церковь была закрыта. А домик и по сей день стоит».
  
           Н. Хитрова. «Прикамская новь».  

 Корни (очерк)
Бывая в поселке Рудничном, всякий раз с вдохновением гляжу на ряды многоквартирных домов, на промышленные корпуса, в которых размалывается фосфоритная руда, превращаясь в эликсир плодородия. Любуясь весьма разнообразной публикой, звонкоголосой малышней, преклоняюсь перед сгорбленными, поседевшими стариками, чьими руками некогда закладывалось наше сегодняшнее. Испытываю досаду, что так мало из отдаленного прошлого мы сберегли в первоначальном, неискаженном виде. И сожалею чрезвычайно, что в красивом обустроенном поселке не нашлось места для двух-трех мемориальных досок, напоминавших бы всем нам о корнях, давших жизнь рудному краю, с его примечательной и вместе с тем нелегкой судьбой.
Спросите нынешних школьников, да и взрослых, много ли они знают об истории рудника, о том, что давным-давно найденные здесь камешки руды, как великую драгоценность, везли путешественники в российскую столицу, чтобы там, в императорской академии, надоумить горный департамент «без скупости заняться исследованием неведомого никому месторождения». Кто из рудничан толково расскажет о Николае Шипицыне, о его сыне Михаиле, о слесаре Норкине, которые были в числе первых создателей рудника? Их эстафету приняли выпускники вЯТской профессиональной школы Горбовский, Бабин, Перевозчиков, Самоленок, Банах, деревенские мужики Брагины, Лузянины, Горшковы, Пьянковы.
В свое время мы уже делали попытку учредить в газете некую летопись «Люди и судьбы». Может быть, теперь стоит это продолжить, тем более появилась v нас тематическая страница «Отчий дом»? Недавно в поселке горнохимиков посоветовали написать о ссыльном Агееве, бывшем казаке из донской станины Белая Калитва, о главе рабочей династии Василии Пьянкове и о других. Газета в разные годы публиковала некоторые данные о ветеранах рудника, но поскольку открылись новые факты, думаю, есть СМЫСЛ ДОПОЛНИТЬ написанное.
Наступивший двадцатый век принес в деревню Пьянковку два неурожайных года подряд. Это вынудило мужиков выметать из сусеков последние запасы. Прошения, посылаемые крестьянами о зачислении их в списки бедствующих, голодающих, не дали результатов. Казенные пожертвования, потребность в которых была огромной, распределялись тем губерниям, где амбары начисто пустовали и был мор.
Василий Федорович Пьянков, с которым мы встречались в 1960 году, попыхивая ленинградской «Звездочкой» (были такие папиросы), вспоминал, что следы голодных лет в наших местах надолго остались. Одеться было не во что, поизносились, а нового холста не наткали.
—Хитрили против нужды как могли, — говорил он.
А мне подумалось, где же у него эта хитрость спрятана? На простодушном лице, усеянном морщинками, открытом каждому, или в глазах, светлых, радушных? В характере отзывчивом? Нет, негде ей затаиться. Выходит, брал он не изворотливостью, а узловатыми, с задубевшей кожей руками, что неловко лежат на коленях, опоясанные вздутыми жилками. Они и соху держали, и бревна ворочали, и храм божий строили в соседнем селе, и руду мыли, как моют золото. Жизненная школа у Пьянкова исчисляется не только годами, не только деревенскими празднествами, проходящими в честь урожая, по причине чьей-то свадьбы или по причине рекрутского призыва. Этого тоже не сбросить со счета, в общине крестьянской свои писаные и неписаные законы.
В зрелую пору Пьянков нанимался в бурильщики, шурфы пробивал, пробы из рудных пластов доставал. Работенка не из легких. Порой смахнет со лба крупные, как ржанью зерна, капли пота, присядет, привалится плечом к треноге и начнет перебирать в памяти то да се. На его глазах народ, изменив крестьянству, повалил из деревень на производство. Кто кайлом руду крушил, кто из шахтных колодцев поднимал, будто искал там, в недpax, райскую жизнь Старые люди, глядя на молодых, покидавших отчие дома, зубами скрипели: «От земли бежать против веры идти».
Василий Федорович помнил и прадедов, и дедов. Неграмотные, бородатые, извечно привязанные к земле, к хозяйству, они не жаловались на тяжкую судьбу, воспринимая ее неотвратимой, ниспосланной Богом. Да и сам Василий, выпив рюмку-другую, не бил себя в грудь, как некоторые, старался терпимо относиться к перетряскам. Жила в нем убежденность, что лапотная старина отслужила свое, а на смену ей идет царство маши.».
Семнадцатый год памятен Пьянкову своей неразберихой, казалось, полыхает злая сила, вырывающая из земли живые людские корни. Куда-то октябрьские сполохи докатились за несколько недель, а в Пьянковку и Горшковку лишь через год. Да и то эта весть не всполошила ни крестьян, ни рабочих рудника. Пугал только страх, как бы в коммунию не. загнали, при которой всего могут лишить. — Слава богу, потрепали народ да отвязались, — подытожил Василий Федорович, — а
я семьей обзавелся, и насчет детишек батю своего, Федора Ивановича, обставил. Детей у меня да внуков, что зернышек в колосе. И все, считай, трудовой путь на руднике начинали.
Мне, может быть, повезло орден и медаль заслужил. *
Спросят, за какие, мол, заслуги? В двух словах не расскажешь, Приглашу человека чайку попить, пока обо всем поведаю, самовар-то и осушим. Снова хозяйке велю угли засыпать, без чаю какой разговор?! Насчет рюмки не спрашивай... Он потер широкой ладонью грудь, как-то сник, головой качнул: «С мотором беда. Давление скачет. Такая, брат, плата за сорок лет, отданных, как один день, горному делу. На лечение все времени не хватает...»
Меня поразило то, что спустя двадцать лет, когда Пьянкова уже не было в живых, я услышал те самые слова от другого человека — директора рудника Льва Сергеевича Дрызлова. перенесшего не один инфаркт. Может быть, у них и не было большой схожести в характере, в убеждениях, за исключением, пожалуй, работы, которая наполняла смыслом всю их жизнь.

А. КИПРИЯНОВ.


  
   
   
   

ХРОНОЛОГИЯ  |  КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ  |  СПЕЦПОСЕЛОК  |  РАЗНОЕ  |  ВЯТЛАГ
Карта сайтаСсылкиСобытияФорум ИсторияУзнай себяГостевая книгаСтатьиПоэзияКнига памятиТехнология спаивания
Our WAP    Rambler's Top100    Кировская область Система автоматической регистрации сайтов в
каталогах, рейтингах и поисковых серверах, услуги продвижения и рекламы сайтов
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS